Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Серия: Таксидермия

Проект вырос из лабораторного исследования курса «Объектостроение» школы современного искусства «Свободные мастерские» Алексея Корси.

В качестве исходного предмета исследования было выбрано таксидермическое чучело голубя. Работа с этим объектом стала способом исследовать как тему так и сам процесс извлечения из предмета художественной идеи.

Проект раскрывает обратную сторону таксидермии. Если традиционно таксидермия стремится сохранить и демонстрировать безупречную внешнюю оболочку животного, то в этой серии внимание смещается к тому, что обычно скрыто или считается мусором, а также деконструкции и пересборке тела животоного.

Композиции перекликаются с традицией натюрмортов vanitas, предлагая читать их как метафору архивирования и сохранения следов времени.

Реликвариий #1
Из проекта «т е ло»

Серия «Реликварии» отражает процесс трансформации, связанный с проживанием утраты и перестройкой идентичности. Реликварий функционирует как сосуд и след времени: внутри бетонных панно заключены фрагменты «тела» — материалы, аксессуары и детали, связанные с «пестовским» творческим периодом.

Изолированные и лишённые утилитарной функции они обретают статус реликтов.

Эта серия — мемориал личной и коллективной памяти периода, который в прежнем виде больше никогда не повторится. В процессе работы над ним утрата перестает быть внутренней пустотой и интегрируется в историю, становясь частью новой идентичности.

—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

Реликвариий #2
Из проекта «т е ло»

Серия «Реликварии» отражает процесс трансформации, связанный с проживанием утраты и перестройкой идентичности. Реликварий функционирует как сосуд и след времени: внутри бетонных панно заключены фрагменты «тела» — материалы, аксессуары и детали, связанные с «пестовским» творческим периодом.

Изолированные и лишённые утилитарной функции они обретают статус реликтов.

Эта серия — мемориал личной и коллективной памяти периода, который в прежнем виде больше никогда не повторится. В процессе работы над ним утрата перестает быть внутренней пустотой и интегрируется в историю, становясь частью новой идентичности.

—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

Реликвариий #3
Из серии «т е ло»

Серия «Тело» посвящена важному периоду творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка». Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсервировать, задокументировать и впоследствии экспонировать. Объект представляет собой бетонную плиту, внутри которой находится предмет из личного архива.

мощевик #1
Из проекта «т е ло»
—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

мощевик #2
Из проекта «т е ло»
—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

мощевик #3
Из проекта «т е ло»
—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

Реликвариий #4
Из проекта «т е ло»

Серия «Реликварии» отражает процесс трансформации, связанный с проживанием утраты и перестройкой идентичности. Реликварий функционирует как сосуд и след времени: внутри бетонных панно заключены фрагменты «тела» — материалы, аксессуары и детали, связанные с «пестовским» творческим периодом.

Изолированные и лишённые утилитарной функции они обретают статус реликтов.

Эта серия — мемориал личной и коллективной памяти периода, который в прежнем виде больше никогда не повторится. В процессе работы над ним утрата перестает быть внутренней пустотой и интегрируется в историю, становясь частью новой идентичности.

—
Проект «Тело» посвящен периоду творчества, который был связан с проживаниемв барочной комнате на Пестовском переулке с 2017 по 2022 год. В этот период были созданы серии «Серванты», «Консьюмокоррозия» и другие носимые объекты, а также проведена выставка «Коммуналка».

Если рассматривать мой «пестовский период» творчества как единое целостное тело, то я принимаю роль хирурга, который анатомически вскрывает это тело. Отделяя части от целого я исследую его структуру, органы и ткани, чтобы музейно законсерви-ровать, задокументировать и впоследствии экспонировать.

В рамках серии выделяются две ветви: Первая — реликварии: холодные, минималистичные бетонные панно, внутри которых сосредоточены фрагменты «тела». Вторая — мощевики: барочные объекты, которые отражают «тело» и также включают его фрагменты.

Серия: Преемственность
Проект: Брутализм

Серия иллюстрирует взаимосвязь между архитектурой и культурной идентичностью, отсылая к разным культурно-историческим периодам. Как украшенный драгоценными камнями и золотом кокошник, был символом состоятельности и высокого социального статуса, так и впечатляющая архитектура становится символом престижа и статуса города, влияя на самооценку и самоиден-тификацию людей, проживающих в этом пространстве.

В основе серии лежат базовые концепции брутализма: масштабность и подчеркнуто массивные конструкции, геометрические формы, «честность материалов», когда поверхности не декорируются, а наоборот, демонстрируются в их естественном виде.

Проект создавался в период проживания в бруталистском доме на Тульской.

Проект: Брутализм

На протяжении нескольких лет я провожу визуально-топо-графическое исследование памятников бруталистской архитектуры, многие из которых находятся под угрозой сноса. Карта представляет собой увековеченное состояние неопределеннос- ти и направлена на исследование фило-софии бруталисткой архитектуры, настаивающей на отказе от декоративных приемов в пользу функциональности, обнажения структурных элементов и экспрессивности материала.

Панно экпонируется с полным списком по регионам всех зданий в стиле брутализма, внесенных в официальные планы сноса и демонтажа на момент создания карты.

«Not Quite Now Not Quite Never» («Не совсем сейчас никогда больше») указывает на постмодернистский тупик, исчезновение настоящего, как и возможности репрезентации настоящего. Кроме того, фраза указывает на альтернативную темпоральность, еще один способ, как может «порваться связь времен». И снос бруталистских зданий стал одним из признаков того, что будущее народного модернизма не наступило.
Оуэн Хазерли,
«Воинствующий модернизм»

Серия: Преемственность
Проект: Брутализм

Проект иллюстрирует взаимосвязь между архитектурой и культурной идентичностью, отсылая к разным культурно-историческим периодам. Как украшенный драгоценными камнями и золотом кокошник, был символом состоятельности и высокого социального статуса, так и впечатляющая архитектура становится символом престижа и статуса города, влияя на самооценку и самоиден-тификацию людей, проживающих в этом пространстве.

В основе серии лежат базовые концепции брутализма: масштабность и подчеркнуто массивные конструкции, геометрические формы, «честность материалов», когда поверхности не декорируются, а наоборот, демонстрируются в их естественном виде.

Проект создавался в период проживания в бруталистском доме на Тульской.

Крылья #1
Из проекта «Птицы радости и печали».

В этой работе я обращаюсь к живописи белорусского художника Николая Селещука. Его яркие орнаментальные элементы появляются неожиданно — в одежде людей, на фоне монохромных пейзажей средней полосы. Они разрывают полотно реальности, словно ария, исполненная в утреннем автобусе. Здесь я фиксирую саму вспышку, рукотворный миф, и размышляю о художнике как творце, чьими руками создается этот миф.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птица #1 (большая)
Из проекта «Птицы радости и печали».

Работа продолжает размышления о дуализме через призму женского и мужского. Фигура человека-птицы, объединяющая символические атрибуты обоих гендеров, предлагает иной взгляд на идентичность: мы сложны, многогранны и изменчивы, и мы способны одновременно существовать в нескольких ролях и состояниях.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

Крылья #2
Из проекта «Птицы радости и печали».

В этой работе я обращаюсь к живописи белорусского художника Николая Селещука. Его яркие орнаментальные элементы появляются неожиданно — в одежде людей, на фоне монохромных пейзажей средней полосы. Они разрывают полотно реальности, словно ария, исполненная в утреннем автобусе. Здесь я фиксирую саму вспышку, рукотворный миф, и размышляю о художнике как творце, чьими руками создается этот миф.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птицы #2
Из проекта «Птицы радости и печали».

Работа продолжает размышления о дуализме через призму женского и мужского. Фигура человека-птицы, объединяющая символические атрибуты обоих гендеров, предлагает иной взгляд на идентичность: мы сложны, многогранны и изменчивы, и мы способны одновременно существовать в нескольких ролях и состояниях.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птицы #3
Из проекта «Птицы радости и печали».

Работа продолжает размышления о дуализме через призму женского и мужского. Фигура человека-птицы, объединяющая символические атрибуты обоих гендеров, предлагает иной взгляд на идентичность: мы сложны, многогранны и изменчивы, и мы способны одновременно существовать в нескольких ролях и состояниях.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птицы #1
Из проекта «Птицы радости и печали».

Работа продолжает размышления о дуализме через призму женского и мужского. Фигура человека-птицы, объединяющая символические атрибуты обоих гендеров, предлагает иной взгляд на идентичность: мы сложны, многогранны и изменчивы, и мы способны одновременно существовать в нескольких ролях и состояниях.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птицы #4
Из проекта «Птицы радости и печали».

Работа продолжает размышления о дуализме через призму женского и мужского. Фигура человека-птицы, объединяющая символические атрибуты обоих гендеров, предлагает иной взгляд на идентичность: мы сложны, многогранны и изменчивы, и мы способны одновременно существовать в нескольких ролях и состояниях.

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

птица #1 (большая)
Из проекта «Птицы радости и печали».

—
Проект «Птицы радости и печали» — переосмысление картины «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» В.М. Васнецова. В моих сюжетах «птицы»не символизируют жизненные противоречия, а сосуществуют в едином теле, воплощая сложность и многогранность человеческой идентичности.

Сирин и Алконост перестают иллюстрировать традиционную бинарную систему, а содержат в себе весь спектр, подчёркивая, что каждый человек может быть одновременно многим, не ограничиваясь рамками привычных опре-делений. Вместо противопоставления света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, серия исследует идеи множественности, флюидности и перформативности.

Проект включает в себя разные медиумы: живопись, графику, ассамбляж и объекты. Эта серия — негладкая и неоднороднаяя, но яркая и открытая, в ней много противо-речий и вопросов, на которые мне предстоит ответить.

Серия: Птицы радости и печали

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: консьюмокоррозия

Работа отвечающая на вопрос как среда формирует нас и как мы, в свою очередь, оставляем на ней свой отпечаток.
2020 год. Эпидемия коронавируса. Локдаун. Уединение. Покупки. Безвременье. Дом, обрастая запасами различных товаров, все больше меняет лицо находящего в вынужденном карантине человека.

Серия trashion-масок и предметов, дополняющих и трансформирующих человеческое тело.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Масковичи*

Я вовсе не то, что вы воображаете. Даже я сам не знаю, кто я.
— Поль Пресиадо

Созданная во время локдауна серия масок — результат размышлений о мифологизированном периоде, о переопределенных ролях и ритуалах, о возникших вопросах к себе и своему месту, о внезапном замедлении времени и пустоты дня, об ощущении единения и общности в происходящем историческом моменте.

Если в будущем кто-то будет изучать наше племя, то, подобно сунгирским** находкам, маски должны быть густо украшены бусинами из соответствую-щего эпохе материала.

* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.


** Стоянка древнего человека и одна из богатей-ших по составу сопровождающего инвентаря и украшений среди других погребений верхнего палеолита Евразии. В погребении найдено свыше 10 тыс. бусин и других украшений из бивня, которыми была расшита верхняя одежда.

Серия: Серванты*

Исследование рынка арендной недвижимости Москвы показало, что многие люди советского периода очень тяготели к барочной эстетике и даже в небольших по площади квартирах размещали пышные люстры, раскидистые диваны, урозные обои и многоярусные шторы с ламбри-кенами. Акцентом главной общественной комнаты, гостиной, почти у всех была стенка или горка, преимущественно заполненная книгами, статуэтками и посудой. Зачастую утилитарные предметы никто не применял по назначению — они служили только для демонстрации успеха и достатка.

Обращаясь к символам двух эпох я возвращаю владельцу его персональный высокий статус и предлагаю демонстрировать накопленные реликвии и сокровища сервантов за пределами квартиры в париках-витринах.

Проект создавался в период проживания в расселенной коммунальной квартире.


* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Серия: Серванты*

Исследование рынка арендной недвижимости Москвы показало, что многие люди советского периода очень тяготели к барочной эстетике и даже в небольших по площади квартирах размещали пышные люстры, раскидистые диваны, урозные обои и многоярусные шторы с ламбри-кенами. Акцентом главной общественной комнаты, гостиной, почти у всех была стенка или горка, преимущественно заполненная книгами, статуэтками и посудой. Зачастую утилитарные предметы никто не применял по назначению — они служили только для демонстрации успеха и достатка.

Обращаясь к символам двух эпох я возвращаю владельцу его персональный высокий статус и предлагаю демонстрировать накопленные реликвии и сокровища сервантов за пределами квартиры в париках-витринах.

Проект создавался в период проживания в расселенной коммунальной квартире.


* Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Классический сюжет*, рассказывающий о современных реалиях квир-сообществ.

Перформанс был подготовлен специально для однодневной выставки, посвященной теме свободы и любви, которая проходила 24 февраля 2023 года в Москве. Находясь физически в дру-гой стране и одновременно присутствуя по ви-деосвязи на шумном вернисаже, я молча наношу помаду все шире и шире, пока не покрываю ею все лицо.

В этой работе я отсылаю к своему квир-образу 2017-19 годов, ключевой особенностью кото-рого были большие нарисованные красные губы. В тот период вместе с друзьями мы встре-чались, чтобы накраситься и нарядиться, ощу-щали свободу, были беспечны и раскрепощены.

Однако мое настоящее сильно изменилось с 24 февраля 2022 года, и, последовательно превращая свое лицо в кроваво-красное пятно, я прихожу от образа прошлого к образу настоящего, с его посте-пенным ущемлением прав лгбт и многочисленными жертвами продолжающегося военного конфликта.

Гримерное зеркало, по обе стороны от которого расположены образы из проекта «селфи», сделанные в этом зеркале, и рейл с экстра-вагантной одеждой, париками, масками и аксессуарами.

Каждый посетитель мог перевоплотиться в любой образ, используя необходимые элементы.

Проект выставлялся в комнате «Личная свобода» на выставке «Коммуналка».


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Визуальная частушка состоящая из знаковых символов русской истории.

Череда образов, исследующих и осмысляющих собственную идентичность. Игра с визуальными культурными кодами и гендерное скоморошество.


Серия создана в «Пестовский период» творчества, который был связан с проживанием в барочной комнате 1907 года на Пестовском переулке в Москве с 2017 по 2022 год.

Коллаж из найденных объектов